Зачем мне меняться прямо сейчас

Жил-был один купец. Однажды он купил себе пару башмаков. Он ходил в них до тех пор, пока почти совсем не износил. Но так как они были очень удобны, он поставил на них заплаты и продолжал носить, пока и починка не изорвалась в клочья. Поверх старых заплат были поставлены новые и, хотя скупцы и люди, не утруждавшие себя размышлениями о жизни одобряли его экономность, башмаки стали неуклюжими и неприглядными и поднимали тучи пыли на дороге. Когда прохожие жаловались на пыль, купец всегда отвечал: «Если бы на дороге не было пыли, башмаки бы её не поднимали — идите к властям и жалуйтесь на дороги!»

Шлепая по улице, башмаки сильно шумели, но большинство людей привыкло к этому, другие были в меньшинстве, но и они, в конце концов, тоже привыкли.

Итак, столько людей одобряли его бережливость и столь многие смирились с неудобствами, что остальные мнения не принимались в расчет. И сам купец и все остальные стали считать само собой разумеющимся, что его башмаки и должны быть такими, как есть. Это стало настолько обычным, что должно было случиться что-то совсем из ряда вон выходящее, чтобы заставить всех взглянуть на вещи по другому.

И, вполне естественно, однажды «что-то» и начало происходить.

Как-то раз купец по случаю очень дешево купил партию редкой стеклянной посуды полагая, что сможет выгодно перепродать ее. Желая отметить это счастливое приобретение, он решил пойти в турецкие бани и хорошенько попариться. Пока он был в бане, ему пришла в голову мысль, а почему бы ему не купить новые башмаки с прибыли от продажи посуды. Но затем он прогнал эти мысли, сказав себе: «Башмачки мои еще послужат.»

Тем не менее идея эта, каким-то образом застряла у него в голове и каким-то образом, как мы далее увидим, повлияла на его мысли, судьбу его башмаков и посуду, так же как и на многое другое. Сначала, уходя из бани, купец совершенно автоматически сунул ноги в пару очень дорогих сандалий и в них пошел домой. Произошло это потому что он вышел не в ту дверь и оказался в другой прихожей, где на месте его ужасных башмаков стояла обувь главного городского судьи.

Выйдя из бани, и не найдя своих роскошных сандалий, судья стал их искать, но единственное что он нашел, это страшные башмаки купца, в которых ему и пришлось дошлепать до своего дома. Конечно, как и все в городе, он узнал кому принадлежат эти чудовища.

Быстрее чем об этом можно рассказать, судья вызвал купца в суд и оштрафовал его на огромную сумму за воровство. Дрожа от негодования, купец прибежал домой, подошел к окну, что выходило на реку и выбросил свои башмаки в воду. Теперь, подумал он, я избавлюсь от этого орудия злого рока и смогу избежать его злосчастного влияния. Но сила башмаков на этом не исчерпалась…

Вскоре какой-то рыбак вытащив из воды свою сеть, увидел застрявшие в ней туфли. Из-за множества гвоздей, которые были в них вбиты в процессе бесконечных починок, башмаки купца отличались немалым весом и конечно же сильно повредили рыбацкую сеть. Сразу узнав, чья эта обувь — как узнал бы ее кто угодно в этом городе — возмущенный рыбак пришел к дому купца и швырнул башмаки в окно. Они приземлились прямо на драгоценную посуду и разбили ее вдребезги.

Увидев что произошло, купец чуть не взорвался от ярости. Он пошел в сад и стал рыть яму, чтобы навсегда похоронить свои коварные башмаки.

Когда соседи, увидели его за столь необычным занятием, они тут же доложили городскому голове, что купец, по-видимому, ищет в своем саду клад, а по закону той страны все клады принадлежали государству. Убежденный, что здесь пахнет немалой добычей, городской голова тут же одолжил денег под будущий барыш и купил сервиз тончайшего фарфора, на который давно положил глаз. Затем он вызвал к себе купца и велел ему сдать золото.

Купец объяснил, что он только хотел избавиться от проклятых туфель. Тогда городской голова приказал перелопатить весь сад и, ничего не найдя, присудил купца к уплате компенсации за доставленное беспокойство, в каковую сумму входила стоимость фарфора, стоимость произведенных в саду работ плюс небольшая плата за время, потерянное властями.

После этого купец унес башмаки далеко за город и выбросил в канал. Поток вынес их в ирригационную систему, где они перекрыли трубу, по которой вода поступала в Королевский сад. Все цветы погибли. Когда садовники нашли и узнали башмаки, купец был вызван в суд и опять оштрафован на баснословную сумму.

В отчаянии купец разрезал туфли пополам и закопал каждый кусок на одной из четырех мусорных свалок города. Случилось так, что четверо псов, копаясь в отбросах, нашли по половинке башмака, принесли их к дому купца и стали лаять и выть, требуя награды. Эти собаки были так агрессивны и навязчивы, что люди не могли ни сомкнуть глаз, ни выйти на улицу. Когда псов утихомирили, купец пошел в суд. «Досточтимый Судья!», — сказал он, — «я хочу официально порвать с этими башмаками, ибо сами они меня в покое не оставят. Поэтому прошу выпустить распоряжение, официальный документ, который будет подтверждением, что все сделанное ими или с их участием, впредь не будет иметь ко мне никакого отношения!»

Судья обдумал это дело. В конце концов он объявил: «Так как я не нашел в книгах никакого прецедента, позволяющего предположить, что башмаки — это личности в каком бы то ни было смысле, чтобы им можно что-то разрешить или запретить, то я не могу удовлетворить вашу просьбу.» Однако, довольно странно, что как только купец обзавелся новыми башмаки — а все это время он ходил босиком — неприятности оставили его.

Здесь конечно и заключен ответ на вопрос: «Зачем мне сейчас менять мои убеждения, образ жизни или мысли?»

На такие вопросы можно ответить только аллегорически, утверждая, что многое из того что с нами случается — результат бездействия. И оно, к несчастью, не столь очевидно связано с нашим поведением, как башмаки со своим купцом. Ведь, если бы все было так очевидно, никто не стал бы задавать этот вопрос, не так ли?